На главную страницу архива


Опубликовано в израильской русскоязычной газете "Вести"
приблизительно в марте 2002


Этот текст я нашел (после того, как потерял старую газету!) с большим трудом на форуме Дольфи, где его выложил некто Alexander Elshtein, сам он взял его на форуме "Философской газеты", а туда текст попал с http://www.pravda.com.ua/forum/
Дальше проследить не удалось. На 2-х последних сайтах ничего сейчас уже нет.
При первой возможности я постараюсь сверить текст с оригиналом и получить согласие автора.
Zakan 20.06.02

Алекс Лурье



ФЕРДИНАНД ЕДЕТ В САРАЕВО



«Справедливо ли, что изнеженные, слабые, поклоняющиеся неизвестно кому, спят на пуховиках и едят на серебре, а храбрые, сильные, поклоняющиеся настоящим богам, ночуют на земле и едят на глине? Нет, несправедливо!»
Аларих Балта

«Если человек заявит нам, что он король Георг, мы отправим его в сумасшедший дом, но если он начнет отстаивать преимущество каких бы то ни было расы, нации или класса, мы начнем с ним дискутировать»
Б. Рассел

«Вести переговоры с нацистами – все равно, что вести их с саранчой»
Д.Мережковский

ДЕБЮТ.

Эту статью я начал писать после взрыва на дискотеке в тель-авивском Дельфинариуме. Увы, ложка дорога к обеду. После 11 сентября ПРЕДсказания никому не нужны, потому что варвары уже не «ante portam». Двадцатый век, начавшись на 14 лет позже календарного срока, не завершился в полночь 31 декабря 2000 года; перед подведением итогов миру предстоит выслушать заключительный аккорд…

Общеизвестно: Первой Мировой не хотел никто, но избежать её человечеству не удалось. На мой взгляд – потому, что это была первая, еще не вполне осознанная участниками, схватка между Традицией и Новацией. Проще говоря, между тоталитаризмом и либерализмом.

В 1914-1918 годах противостояние еще не оформилось идеологически и потому первое всемирное смертоубийство казалось запредельно абсурдным, иррациональным. Отсюда и стенания «потерянного поколения» от Олдингтона до Ремарка, и безуспешные попытки предотвратить повторение кошмара рациональными, «общечеловеческими» методами, вплоть до Мюнхенских соглашений 1938 года…

В 20-х годах неизбежность схватки оформилась идеологически.

Обе тоталитарные доктрины – большевизм (практическое воплощение коммунизма) и фашизм (максимально воплотившийся в национал-социализме) - были плотью от плоти Традиции, различаясь лишь пониманием генеалогии «Прекрасного нового мира».

Фашизм, отрицая христианство, взывал к теням из легендарного прошлого. Коммунизм, пародируя христианство, переносил райские кущи в светлое будущее. Но обе системы роднил основной постулат: никто не уйдет обиженным, и никто из обиженных не уйдет. Однако говорить об этом вслух долгое время считалось дурным тоном. Историю Второй Мировой писали победители – и признать, что для борьбы с Вельзевулом был призван сам Князь Ада, им было не совсем удобно. Легче и проще оказалось, признав его голубем мира, отгородиться от «голубя» железным занавесом…

Третья Мировая стала битвой Зверя с собственной клеткой.

Стремясь на волю, советско-китайский традиционализм изрядно расшатал прутья, но изжарить яичницу, не запалив при этом весь мир, уже не смог. Тоталитаризм проиграл (пусть и не нокаутом), и на время показалось, что Традиция наконец-то мертва.

Впрочем, «однополярный» мир был всего лишь фикцией, кратковременным «золотым сном».

Нет света без тени, аверса без реверса, а зенита без надира. Зверь оправился очень быстро, и, зализав раны, объявился в другой окраске. Ведь Империя самим фактом своего существования провоцирует варваров, а значит Четвертая Мировая неизбежна. А затем История либо устремится вспять, либо Традиция вернется в нору еще минимум на 50-60 лет…

Основным объектом зависти и, соответственно, ненависти стали США, но, думаю, Четвертая Мировая будет войной всеобщей. Хотя драться с объединенным Западом (при всем его сытом благодушии) слишком болезненно и – даже при том, что Аллах таки акбар - опасно, но ведь можно и просто пошалить, пока взрослые будут заняты своими разборками, половить рыбку в мутной воде; да и рационализмом Традиция никогда своих адептов не баловала…

Есть и еще одна грань проблемы.

Третья Мировая не перешла в активную фазу лишь потому, что небожители полюсов тогдашнего мира понимали: первая же решительная схватка, скоре всего, станет и последней. Боялись ли обитатели эмпиреев «ядерной зимы», или просто не хотелось расставаться с нагретыми стульями, сказать трудно, ибо излишками ответственности или прозорливости они не страдали, но, видимо, догадывались, что «тетрис» и сёрфинг на гребне цунами – отнюдь не одно и то же. А вот нынешнее поколение политиков не только не наигралось еще во властные игры, но и не в состоянии отличить их от реальности. Понятие об ответственности у них, упивающихся нежданным возвышением, примерно такое же, как у малолетних фанатов «бродилок-стрелялок», в пылу азарта успокаивающих себя тем, что всегда могут нажать на «exit» или «quiet». Занимаясь «realpolitik» (или тем, что они сами таковой полагают), нынешние лидеры руководствуются не здравым смыслом, а романтическими бреднями своего детства. Ключевое слово для них – Величие, понятие совершенно иррациональное, из ряда тех, которые нетрудно ощутить и даже представить, но совершенно невозможно логически описать.

А коль скоро так, то и основные предпосылки Четвертой Мировой – мировоззренческие, выраженные различным восприятием и наполнением понятия «Величие». То есть грядущая (или уже идущая?) война есть, в сущности, «война за Американскую мечту» или против таковой – как и предсказывали наиболее мудрые культурологи еще лет 40 тому.

Итак, занавес поднят.

Познакомимся же с главными действующими лицами и массовкой!

ФИГУРЫ: империя

В узком смысле это, конечно, США.

Победив в Третьей Мировой, они взяли на себя роль вселенского жандарма и слишком поздно поняли, что ноша непомерно тяжела – со всех точек зрения: экономической, политической, идеологической. Как я уже говорил, в реальной жизни абсолюта не существует, и в мире, где отсутствует амплуа дьявола, чертом становится Бог. А последнее, «золотое» десятилетие календарного ХХ века не только стерло в людской памяти осознание последствий возможной победы СССР, но и вызвало неприязнь к США даже у самых преданных союзников.

Вынужденная мирить и рассуживать, Америка погрязла в международных компромиссах; в результате обе стороны считали себя проигравшими, а выигравшим (увы, и не без оснований) - разве что американский бизнес. Американское же руководство, вольготно навязывая миру правду и демократию в своей трактовке, так и не сумело понять простую истину, известную в самом захолустном городке его собственной страны - гешефты на справедливости не улучшают имидж шерифа.

Другое фундаментальное заблуждение – гуманистический рационализм, наивная, ребячья вера в то, что все люди одинаковы и, следовательно, все проблемы можно решить ко всеобщему удовлетворению, с минимальным насилием и за столом переговоров.

Этот подход, что и говорить, хорош всем. Но лишь в том случае, если оба партнера, уважая друг друга и веря в благодетельную силу компромисса, готовы уступать в ответ на уступки. Вся беда в том, что «символ веры» либерала для традиционалиста – не просто ересь, а мерзость, подлежащая немедленному истреблению. Либерал готов к дискуссии, ибо не исключает, что может в чем-то согласиться с высказываниями оппонента. Традиционалист же, обладая изначальной, «почвенной» правотой и истинным, безусловным знанием, любое обсуждение воспринимает, как сомнение в эзотерической, сакральной сути учения, равнозначное осквернению святынь.

Поэтому диалог либерализма и традиционализма напоминает светскую беседу ветеринара и злобной собаки. По мнению врача, после временного недомогания оппонент, безусловно, превратится в человека, пес же продолжает диалог лишь постольку, поскольку на него направлено дуло дробовика. В такой ситуации любой компромисс, бесспорно, гарантирован наличием дробовика – и только пока крепка рука, дробовик сжимающая. А временное принятие компромисса – всего лишь мимикрия, никак не добавляющая псу симпатий к ветеринару.

Убаюканные успехом решения нескольких европейских (в рамках собственного эгрегора!) проблем, США самонадеянно уверились в том, что обладают некой волшебной палочкой, применимой везде и по любому поводу - особенно теперь, когда на арене остался всего один кудесник.

Да вот беда - в палочке, похоже, подсели батарейки, а подзарядить их не удается. Злоупотребляя былой магией, США не столько разрешили конфликты, сколько умножили и углубили их, в результате чего союзники превратились в попутчиков.

ФИГУРЫ: союзники, пристяжные и подкусные

По штатному расписанию ими являются страны Европейского Сообщества.

Увы, по большому счету, эти пристяжные уже почти не тянут, а если и тянут, то каждый в свою сторону. Реальная политика Европы последние полвека укладывается в формулу «моя хата с краю». Уютно и комфортно обустроившись, Старый Свет одряхлел духом и в попытках съесть рыбку все глубже и глубже насаживается на, скажем так, варваров. Утеряна не столько воля к победе, сколько воля к жизни. Достигшая своего материального максимума цивилизация не только умерла – Христос погиб то ли на Сомме, то ли под Пашенделем – но уже успела разложиться. Вся сегодняшняя Европа больна французским коллаборационизмом образца 1940 года, и прославленное НАТО ныне скорее гроб повапленный, нежели нечто боевое и грозное, каковым его пытаются представить в России.

Европа утратила не только агрессивность, но и способность к самозащите – вплоть до полной потери инстинкта самосохранения; отдельно взятых Хайдеров и Лё Пенов она отторгает, ибо их крики мешают её сладкому сну. Эти «Gotterdammerung» обусловлены тем, что европейская парадигма полностью исчерпалась в предыдущих мировых конфликтах. Европе есть за что бороться, но больше не во что верить и, значит, не для чего жить - а потому всякая борьба не просто обречена на поражение, но изначально вязнет в рефлексии; она стала заложницей собственной доведенной до абсурда идеологемы, и портреты Че на майках сорбоннского студенчества вот-вот сменятся портретами муллы Омара…

Горько ошиблись адепты «Европы от Дублина до Владивостока», идеи, столь милой сердцу нынешних евразийцев. Ранее само наличие железного занавеса вдохновляло их надежды на то, что уж там-то, за занавесом, кроются неописуемые парадигматические сокровища и идеологические богатства, и стимулировало (казалось бы, в ущерб себе!) заигрывание с левыми. Опыт 90-х годов, однако, показал: никаких оригинальных, да и просто жизнеспособных парадигм там, в «загадочной России» нет. Да и не было лет уже тридцать, как минимум – что, собственно, и заставляет нынешний режим «серых полковников» позвякивать старыми, насквозь проржавевшими имперскими причиндалами.

Надежды умерли примерно к осени 1994-го, сменившись тревогой, а позже – гадливостью, если не омерзением. И поделом! «Пост-ельциноидов», кажется, никто не заставлял быть первыми учениками. Они стараются сами; посмотрите, с каким плохо скрытым удовлетворением – наконец-де и Штатам исламисты нос утерли, и цены на нефть выросли, и договор по ПРО медным тазом накрылся – урчит национально-либеральная шелупонь, больше всего жаждущая найти в этой истории чеченский след…

Такой вот у них идефикс, и все тут!

Дескать, уничтожим чеченских бандитов - и начнется жизнь новая, веселая и сытная...

А если не начнется, так есть ведь еще и Карачаево-Черкесия, и Ингушетия… да мало ли где еще можно сначала устанавливать конституционный порядок, а потом воевать с невесть откуда вынырнувшими ваххабитами – во имя величия Государства и отвлечения холопишек от барских забав.

Кстати, до первой чеченской, да и при Дудаеве, о ваххабитах и прочих исламистах в Чечне не было ни слуха, ни духа, а тут вдруг внезапно – как грибы после дождя.

Да уж, как говаривал Киса Воробьянинов… большой наблюдательности и проницательности люди пришли в российскую власть. Сначала нашли гнездо ос позлее, потом разворошили его как следует, а теперь жалуются, что эти неправильные осы жалят, вместо того, чтобы давать правильный мед.

Мало того, чтоб их еще сильнее и больнее ворошили, они, оказывается, взрывают дома в Москве!

А простенький вопрос - неужели эти неправильные осы настолько глупы, чтобы подставлять собственную (что у них там?) полосатую чешуйку ради успеха предвыборных пиаровских акций «Поколения П.»?! – в нынешней России не полагается задавать. Так что чеченцы понемногу оказываются причастными ко всем сколько-нибудь значительным терактам: например, покушению Каракозова на Царя-Освободителя, Ходынской трагедии, убийству Кирова и Кеннеди и поджогу рейхстага. Да что там, своими глазами видел статьи, где их упрекают в организации опричнины и убийстве Лжедмитрия Второго!..

А ведь, распевая вслух имена демонов, их можно ненароком и вызвать; спустя еще пару антитеррористических операций с – кое для кого - экономическим эффектом, глядишь, удастся вырастить своего собственного бин Ладена…

Кстати, и реальный Усама – результат не только црушного головотяпства, но и действий некоего якобы ограниченного воинского контингента, создавшего в одной южной стране все для блага этого человека. Не лезли бы с интернациональным долгом в Афган, глядишь, и талибов бы не было…

Воистину, омерзительна престарелая блядь, прикинувшаяся невинной гимназисткой.

Вольно сейчас прочувствованно вещать о дружбе с Израилем и солидарности в борьбе с исламской опасностью – как будто кто-то иной, а не СССР руками КГБ 20 лет пестовал, холил и лелеял всякую террористическую сволочь – начиная от ИРА и ООП и кончая Сирией, Ираком и Ливией. Как будто не советские инструкторы и институты готовили международных террористов. Как будто сейчас Россия не тщится возобновить торговлю оружием с фанатиками…

А что еще, кроме оружия, она может им предложить? Да, скорее всего, уже и приторговывает втихую, как любой вор, оглушительно крича: «Все на борьбу с террором!»…

Такое уже случалось в российской истории – сначала пускали в распыл образованных, а потом начинали бороться с безграмотностью.

В общем, «подкусная» она…

Так называют собаку, которая вроде бежит рядом с человеком, и в глаза ему заглядывает, и хвостом виляет, а только он отвернется – вцепляется зубами в ляжку. Чем не Россия? Верный Руслан, лишившись не только пайки и конуры, но и поднадзорных, а вместе с ними – и смысла жизни, опаршивел, оголодал и обозлился. Но твердо убежден: цапнув нового хозяина, если и не насытишься, то хоть себя зауважаешь. Эта тварь уверена, что уважать себя можно только заставить…

Но ведь никто и никогда не гнобил Россию так, как она сама. Руками своих опричников, атаманов, комиссаров, своих коррумпированных политиков, лицемерных князей церкви, злобных имперцев, алчных олигархов, своего ко всему безразличного народа – не все ли равно?!

Ей – опять! - жизненно необходим Враг! Ведь без Врага нет Битвы, без Битвы невозможна Победа, дарующая Величие - все именно так, с самых заглавных букв. А на меньшее, чем «из грязи в князи», Россия и теперь не согласна. Щелчок же по носу америкосам особенно приятен из-за иллюзии, что теперь (когда, как им страстно хочется верить, «Америке кирдык»), с Россией считаться будут.

Зряшная надежда – российское общество, как показали последние выборы и войны, уровнем зрелости и гражданского самосознания («Правда сильнее силы») не выше сирийского или иракского. Чем, кстати, и объясняется странный на первый взгляд факт, что в друзьях у России – сплошь страны-изгои. Более-менее явно солидаризуясь с этими притонами террористов, она и сама становится (или уже стала?) изгоем. Но думают её лидеры не об этом, а о спекуляции нефтью. В общем, «кому война»…

Подкусными, к сожалению, приходится признать большинство т. н. «объединенных наций», превратившихся фактически в планетарное лобби традиционализма.

Все они – и примыкающие к миру «варваров», и традиционно обособленные, как Китай - рассчитывают, жить лучше и веселее, как только на их улице перестанет маячить фигура полисмена. Боюсь, что им придется убедиться в обратном. Исчезновение полисмена (городового, жандарма) равносильно наступлению не свободы, но анархии (что, кстати, уже испытала Россия, в которой бег по граблям давно стал видом национального спорта). И каждый, грезящий половить рыбку в мутной воде, должен отдавать себе отчет: он сам может оказаться рыбкой. На всякого шейха рано или поздно найдется сектант с кинжалом, и на каждый Чжуннанхай – уйгур, обвязанный динамитом.

Увы, когда вокруг полным-полно наполеонов, о благоразумии рассуждать не приходится.

Единственными подлинные, хотя и вынужденные союзники не только США, но и либерализма в целом - Индия и Израиль. Об Индии разговор особый. Что же до Израиля… он, конечно, предпочел бы быть Швецией или Новой Зеландией, но выбора ему никто не предоставил. Поражение либерализма при нынешнем раскладе станет практически немедленной гибелью еврейского государства.

МИТТЕЛЬШПИЛЬ

Итак, скорректирую Буша-младшего. Человечество вступило в эпоху войны не между Добром и Злом (это крайне субъективные категории), а между либерализмом и традиционализмом – но от этого уточнения схватка не станет менее кровавой и смертоносной.

Либерализм основной целью и ценностью полагает личность, ее развитие и существование.

Традиционализм само понятие личности отрицает, противопоставляя ей общество, находящее свое оптимальное воплощение в харизме авторитета - монарха, генсека, фюрера, ришон ле-циона. В общем, пахана. В авторитете сконцентрирована традиция, а значит, закон и право, и цель традиционализма - дробление мира на общины, возглавляемые религиозными или иными «духовными» лидерами.

Такой режим правит, как Бог на душу положит, и несет ответственность лишь перед ним одним. Война, нищета, болезни и прочие беды для него лишь Божьи испытания, кои надо претерпевать, стиснув зубы. Международные отношения в принципе не предусмотрены, сношения с чужаками сведены до минимума. Наиболее приемлемая форма контакта – война, ибо все, что находится за границей, вредоносно и смертельно опасно. Война всегда священна, а община исповедует культ погибшего героя. Путь в герои один - смерть. А жизнь в традиционалистском обществе предоставляет желающим массу поводов для героизма.

Традиционализм – культура не компромисса, но противостояния, причем в его наивысшей форме.

Каждая схватка для такого общества – Армагеддон, и потому ни о каком мирном сосуществовании и речи быть не может. Вопрос всегда ставится определенно: «Или мы, или они», а компромисс невозможен, так как из самого факта уступок следует, что исповедуемая обществом идея (традиционализм - всегда идеократия!) не единственна, а значит, возможно, не верна. Идущий же на компромисс добровольно – слабак, ничтожество и безнравственный подонок, договоренность с которым ни к чему не обязывает. Таким образом, все демократические режимы для традиционалистских – законная и естественная жертва.

Обучившись обращаться с современным оружием, Традиция вновь готова идти ва-банк. Она, правда, предлагает Западу капитуляцию на вполне почетных (в её понимании) условиях. Но при соблюдении двух обязательных требований: искренней, нерассуждающей веры (а многие ли европейцы умеют не рассуждать?!) и, что еще важнее, тупого, без вопросов и сомнений, подчинения воле своих авторитетов – иными словами, отказа от своей, личностной свободы.

Не уверен, что Запад готов капитулировать на таких условиях, во всяком случае – сейчас. А раз так, значит, война цивилизаций неизбежна. Причем при нынешнем уровне развития технологии может выжить только один из противников, а вариантов развития событий в нынешнем раунде, по сути, не так уж много…

Пока что история развивается строго по Тому Клэнси.

Террористы ход сделали. Но нанесение (по примеру Буша-старшего и персонажей Клэнси!) «точечных» ударов по талибам ли, по бин-Ладену, будет очередной «Бурей в стакане воды», стрельбой из пушки по воробьям, чреватой в самое ближайшее время партизанской войной исламистов в Европе и в самих США – по сценарию, несколько лет назад описанному С. Б. Переслегиным.

Иными словами, стратегия «точечного возмездия», как доказала война в Заливе, сопоставима с пошаговым обрубанием хвоста бульдогу – ни тому, кто ее производит, ни, тем паче, бульдогу она не доставит ни удовольствия, ни облегчения.

Нельзя преодолевать пропасть в два прыжка.
Но если необходима тотальная борьба, то – с кем?
С арабами? С мусульманами вообще?
Тем паче, что неизбежен вопрос: как должна выглядеть победа?

Не сомневаюсь, что большинство читатели готовы одобрить, а то и собственноручно осуществить уничтожение всех арабов/мусульман, если это будет признано необходимым для нормальной и спокойной жизни своих близких – при условии, разумеется, что сами читатели и их близкие не являются арабами/мусульманами. Уверен и в том, что, хотя без арабов/ислама, наверно, на планете будет несколько скучновато, мы сможем свыкнуться с этой потерей.

Да только и этот вариант, «джихад навыворот», вряд ли возможен. Земной шар – не Судеты и не Израиль, трансфер тут не проведешь.

Конечно, технически уничтожить 300-400 миллионов человек при нынешнем оружии не так уж и сложно. Утилизировать отходы тоже можно, хотя и труднее.

Но каковы должны быть критерии отбора – по месту жительства, по разновидности ислама, по росту, в конце концов – не выше колеса? И какого колеса? И кто будет исполнять? И как его/их будем лечить? Не говоря уже о том, что окончательное решение «арабского/исламского вопроса» полностью уничтожит и без того шаткие основы нашей цивилизации: экономические, но главное – нравственные, превратив нас в подобие противостоящих нам варваров.

Боюсь, что традиционных ответов нет. Западная цивилизация стоит перед вызовом, любой ответ на который самоубийствен. И все же…

ЭНДШПИЛЬ

Попытаемся спроектировать некую третью сумму мер, не менее жестких (жестоких!), чем «джихад навыворот», но по сути и по целям принципиально иных.

1.Полностью разрушаются структуры террористических организаций и поддерживающих их государств – вплоть до применения тактического ядерного оружия. Это следует сделать настолько основательно, чтобы еще 100 лет население этих стран не только не знало, где искать Каабу, но и что такое вообще эта Кааба. Поскольку же такая операция может нарушить интересы псевдо-союзников (Турции, Пакистана, Египта), им – во избежание эпидемии террора - должен быть предоставлен режим максимального экономического благоприятствования со стороны всего либерального сообщества.

2.Санированные территории прекращают свое существование в виде самостоятельных государств, становясь автономиями в составе псевдо-союзников, или передаются под контроль и управление мирового сообщества, скажем, совместный мандат стран НАТО; роль изжившей себя ООН минимизируется, сводится к выработке рекомендаций по гуманитарным и культурным вопросам.

3.Вырабатывается законодательство о глобальном предотвращении международного терроризма. На его основании к любой стране, помогающей террористическим организациям или угрожающей мировому сообществу, могут быть применены любые санкции – вплоть до оккупации с целью изменения режима и введения внешнего управления по типу пункта 2.

4.Категорически (и большей частью негласно) усложняется процедура предоставления гражданства или убежища жителям «проблемных» государств. Вводятся цензы по финансовому состоянию, уровню образования, возрасту, семейному статусу (преимущество одиночкам и малосемейным), отсутствию родственников в стране происхождения (во избежание дальнейшего воссоединения семей); гражданство предоставляется условно и не окончательно, с испытательным сроком в 10-15 лет или вовсе без ограничения. В случае малейшего нарушения законов страны проживания (неправильная парковка и прочее в этом духе) – поражение в правах (в первую очередь – социально-экономических, таких как пособия), рецидив - высылка на родину.

5.Расширение чрезвычайного законодательства на уже имеющихся эмигрантов. Принятие мер по дроблению и разложению общин, в том числе и путем продвижения на руководящие посты в них наиболее умеренных кандидатов. Введение института коллективной ответственности: если коллектив настаивает на том, что его члены в первую очередь – члены общины, то и ответственность, соответственно, коллективная. Так как традиционная община не является частью гражданского общества, то и существование ее должно быть максимально затруднено.

6.Минимизация использования ближневосточной нефти (переход на нефть из других регионов, постепенный переход на альтернативные источники энергии), уменьшение капиталовложений в экономику стран ОПЕК и направление их инвестиционных потоков также в сферу альтернативной энергетики.

При выполнении этих мероприятий должно соблюдаться подчеркнуто-доброжелательное отношение к культурным и религиозным традициям индивидуальных носителей ислама.

Но, в любом случае, это не более чем паллиатив.

Современная либеральная цивилизация уязвима именно в силу своей парадигматической слабости – точно так же, как в аналогичном противостоянии с СССР. И тогда, в качестве выхода из создавшегося тупика, А. Д. Сахаров выдвинул теорию конвергенции (т.е. схождения) двух принципиально различных цивилизационных систем…

Ну что ж, либерализм по сути своей готов к компромиссам и, следовательно, к конвергенции.

На сегодняшний день это - создание «композитной» идеологии, совмещающей и учитывающей максимальный набор достоинств как либерализма, так и ислама. Смягченный вариант ислама получит возможность бескровно-идеологически завоевывать мир, а либерализм избегнет смертельной схватки и приобретет то сакральное наполнение, которого ему так не хватает последние 100 лет.

К созданию «гуманистического ислама» следует привлечь ведущих западных социологов, философов и политологов, а также наиболее либеральных исламских законоведов. Рождение парадигмы должен сопровождаться пропагандой «ислама-light» на Западе и инвестициями в социальную сферу на мусульманской части поля. Таким образом, будут равномерно распределяться не только идеологические, но и экономические стимулы.

И, хотя концептуальный переход от взаимопротивопоставления к взаимоприспособлению даст плоды не раньше, чем через одно-два поколения, постепенное внедрение ислама в структуру либерализма укрепит последний и даст цивилизации силы подготовиться к новому противостоянию и, соответственно, к новой конвергенции – на этот раз с Китаем.

Алекс Лурье

На главную страницу архива

Created by: Zakan | mirror 1 | mirror 2 | Email: zakan@narod.ru